ИВАНОВА ЛАРИСА

ПРАКТИКУЮЩИЙ ПСИХОЛОГ (г.Самара).

Семейное и индивидуальное консультирование.

Очно и онлайн.

+7 (927) 262-84-84

Кинотерапия: транзактный анализ кинофильма «Ребро Адама» (режиссер В. Криштофович)

Кинотерапия: транзактный анализ кинофильма «Ребро Адама» (режиссер В. Криштофович)

 

В статье проводится Транзакционный анализ кинофильма «Ребро Адама» (реж. В. Криштофович). На материале фильма исследуется взаимосвязь индивидуальных сценариев членов семьи и семейного сценария в целом. Работа вносит вклад в развитие психологии кино как междисциплинарной области психологии искусства, а также в изучение динамики личности в условиях психотерапии. Показано, что работа с содержанием фильма в группе создает условия для деконтаминации эго-состояния Взрослого.

Ключевые слова: динамика личности в психотерапии, психотерапевтический метод, кинотерапия, транзактный анализ, семейный сценарий, индивидуальный сценарий, деконтаминация Взрослого.

        

         Введение. Постановка проблемы

         Повышенный интерес к психотерапевтическим методам и к психотерапии, в целом, мотивирует исследователей на изучение проблемы динамики личности в условиях  психотерапии. Кинотерапия является одним из методов групповой психотерапии, ориентированным на расширение осознавания человеком происходящего с ним и вокруг него, на активизацию у участников группы «чувства реальности» [4, с. 7]. Возрастающий интерес к психотерапии побуждает нас продолжать исследования различных аспектов этого метода. Эффективность кинотерапии была подтверждена в ходе различных эмпирических исследований [2; 3; 5; 8; 9]. Накопленный материал подтверждает целесообразность применения кинотерапии в работе с супружескими и детско-родительскими отношениями, с возрастными и семейными кризисами [2; 4], а также в работе по первичной и вторичной профилактике наркозависимости и созависимости [1; 2; 6, 7].

         В терминах транзактного анализа эффекты кинотерапии могут быть интерпретированы, как освобождение участников группы от иллюзий и предубеждений, что ведет к деконтаминации Взрослого. Взрослая часть Я освобождается от предубеждений Родителя и иллюзий Ребенка [10, 11, 12, 16, 17]. Это позволяет индивиду жить «настоящим» и взять ответственность за свою жизнь на себя самого. Таким образом, кинотерапия является методом, способствующим укреплению и развитию эго-состояния Взрослый. Совершенствуя понимание кинофильма, мы приближаемся к более осознанному пониманию жизни и себя. Такие эффекты обеспечиваются квалификацией ведущего, структурой метода и специальным подбором фильма для работы группы.

         Исходя из способности кинофильма оказывать существенное эмоциональное воздействие посредством актуализации неосознаваемых процессов (проекции, идентификации, сопереживания и т.п.), основным критерием выбора фильмов для кинотерапии является его многоплановость, представленность в нем многообразия психологических феноменов, универсальность психологических проблем человека, их близость к типичным проблемам «земной жизни» обыкновенных людей, наличие различных моделей поведения при решении этих проблем [4; 8; 9; 18].

         Важной особенностью кинематографа, как способа моделирования жизни, является монтаж, который выносит за скобки кинофильма неважные и случайные моменты, оставляя суть и закономерность развития событий. Содержание фильма позволяет достоверно найти связь между событиями кинофильма и поступками его героев [9].

         Одним из фильмов, в полной мере отвечающим критериям и задачам кинотерапии, является кинофильм В. Криштофовича «Ребро Адама», транзактный анализ которого представлен в предлагаемой работе.

         Актуальность работ подобного рода заключается, на наш взгляд, в следующем: во-первых, психологический анализ фильмов позволяет психологам, использующим кинотерапию в своей практике, лучше осознавать терапевтический потенциал фильма и его возможности; во-вторых, такие работы вносят вклад в развитие психологии кино, как междисциплинарной области психологии искусства.

         Транзактный анализ кинофильма «Ребро Адама» (реж. В. Криштофович)

         «Ребро Адама» - это фильм о трех поколениях женщин, живущих под одной крышей в семье, отношения в которой исключают саму возможность построения стабильных и близких отношений с мужчинами. Такой уклад жизни этой семьи достаточно жестко детерминирован семейным сценарием (семейным мифом) «Мы - сильные женщины, нам мужчины не нужны». Именно он определяет жизнь главной героини фильма Нины Елизаровны, ее матери и двух ее дочерей - Лиды и Насти. Семейный сценарий презентуется и в общем рисунке отношений женщин этой семьи с их партнерами, и в отдельных фразах героинь фильма. «У нас замечательная жизнь. Мы живем очень хорошо. И у нас все еще будет очень хорошо. Все будет замечательно и лучше всех», - говорит Нина Елизаровна своей парализованной матери после того, как обвинила ее в своей «покалеченной жизни».  «Нам рассчитывать не на кого…», «Мы себя еще покажем..» и др.

         Если рассматривать жизнь семьи в целом, то можно увидеть, что внутренние ее границы размыты: героини спокойно заходят в ванную комнату, когда она занята, межкомнатные двери почти не закрываются. Такое свойство семьи, как системы, свидетельствует о наличии у нее внешних жестких границ, что подтверждается их семейным мифом «Мы - сильные женщины» [13; 14].

         Размытые внутренние границы семьи выражаются и в том, что члены семьи стараются быть в курсе всех дел друг друга, особенно, там, где это касается их взаимоотношений с мужчинами - это необходимо для снижения тревожности и поддержания симбиотических отношений внутри семьи. При этом взаимодействие между членами семьи осуществляется с помощью пересекающихся транзакций, часто с игнорированием содержания вопросов.

         Настя : «Мам, ты кого-то ждешь?».

         Нина Елизаровна: «А что это ты лопаешь?». Мать игнорирует вопрос дочери и отвечает вопросом на вопрос.

 

         Нина Елизаровна: «Ты с ним поссорилась?».

         Настя: «Мамуль, займись своими делами, я смотрю у тебя их невпроворот». На вопрос матери Настя дает пересекающуюся транзакцию .

         В семье не принято говорить «неприятную правду открыто», важно поддерживать семейное убеждение «У нас все хорошо». Такие нарушения в коммуникации ведут к закреплению сложившегося образа жизни, семейного сценария, дисфункционального существования [13, 14, 15].

         Роль «Паршивой девчонки» взяла на себя младшая пятнадцатилетняя дочь Нины Елизаровны - Настя. Ее игра - «Пни меня», после которой, она может сказать правду и получить свою порцию негативных поглаживаний, характерных для ее индивидуального сценария. Каждое утро начинается со сцены, когда Лида (старшая дочь Нины Елизаровны)  ищет то журнал «Огонек», то перчатки, то шарфик, то проездной билет, которые берет Настя. У Лиды своя игра – «Попалась, негодяйка!». Все знают, кто их взял, но каждому из них нужны игры, чтобы подкрепить свой сценарий и испытать знакомые рэкетные чувства.

         Настя: «Лид, твой приехал!».

         Лида: «Где мой зеленый шарфик? Настя, ты не видела, где мой зеленый шарфик?».

         (Настя сидит, повязанная зеленым шарфом).

         Настя: «На, забери, нужен он мне!».

         Нина Елизаровна: «Разве можно так говорить родной сестре?!».

         Лида: «Какой стервозный ребенок!».

         Настя, глядя в окно: «Странно, кандидат, в таком прикиде, а тачка полное говно!».

         Нина Елизаровна: «Не говори….Настя!».

(Другие варианты: «Зачем тебе проездной, тебя же на машине возят? Если бы у меня был мужик с тачкой, он меня возил бы туда и обратно», « зачем тебе в машине перчатки?»).

         Частью семейного мифа является убеждение  «Мы – интеллигенция».

         Сцена первая:

         Нина Елизаровна подсчитывает деньги в кошельке, чтобы купить продукты на день рождения бабушки, которых явно немного.

         Настя: «Я уже купила языки!».

         Нина Елизаровна: «Да, что ты, Настя, немедленно признавайся откуда ты их взяла?».

         Настя: «Знаешь, что такое коммунизм? Это когда у каждого советского человека есть в магазине свой знакомый мясник!».

         Нина Елизаровна: « Это просто отвратительно!».

         Настя: «Зато вкусно!».

 

         Сцена вторая:

         Лида: «Не люблю я эти торгашеские дела!».

         Настя: «А жрать любишь!».

         Лида: «Жрать люблю».

         Настя: «Вот и заткнись!».

         И в первой и во второй сцене коммуникация позволяет участникам подтвердить свои позиции: семейное убеждение  («Мы – интеллигенты») и сценарий Насти («Паршивая девчонка»). И в том и в другом случае «паршивость» Насти заключается в том, что она действует вопреки семейным убеждениям. Дальнейшее развитие событий фильма покажет, что индивидуальный сценарий Насти великолепно согласуется с семейным сценарием: яблоко упадет недалеко от яблони.

         Семейный миф - это жесткая форма семейной идентичности, то, что объединяет всех членов семьи. Он определяет, как семье жить, думать, поступать. Семейный миф - это одна из составляющих семейного сценария, ограничивающих семью в способах адаптации и  развитии. Стоит заметить, что члены семьи неосознанно согласовывают свои индивидуальные сценарии с семейным.

         Главная героиня фильма – пятидесятилетняя Нина Елизаровна. В ее жизненном сценарии ведущий драйвер – «Радуй». «Я уже давно себе не принадлежу, у меня парализованная мать и двое дочерей от очень разных мужей», - говорит она про себя. А в своем монологе к бабушке : «Ты же всегда жила так, как тебе хотелось, и меня заставила жить так, как ты этого хочешь! Нет у меня никакой жизни!». «Я все время думаю только про вас», - говорит она Насте.

         Каждое утро она ритуально желает девочкам: «Осторожно на дороге!». Она, в основном, в роли Спасителя: «Разве можно так с сестрой!» или «Девочки не ссорьтесь!».

         Ее любимые игры: «Динамо», «Если бы не ты», «Попался, негодяй!».

         Играя в игру «Если бы не ты» с бабушкой, она снимает с себя ответственность за неудавшуюся жизнь, делая виноватым другого - бабушку: «Ты мне всю жизнь покалечила. Это ты развела меня с Виктором (первый муж), ты его сделала приходящим мужем, а Лиде всего было четыре года… Тебе не нужен был студент», «Пусть он дурак-фанфарон, но он же был отцом моей дочери.., я бы может из него еще человека сделала», «Ты помнишь Александра Наумыча (отец Насти)?...ты же его со свету сживала, потому что он Гольдберг, ты Настю лишила отца».

         Продолжая играть в эту игру, Нина Елизаровна отказывается брать ответственность и предпринимать какие-либо действия по улучшению своей жизни.

         В фильме мы видим ее отношения к мужчинам: она  собирает их всех вместе, затевая игру «А, ну-ка подеритесь». Когда Виктор начинает говорить, она его прерывает словами: «Конечно, всем безумно интересно». На что Виктор отвечает: «Да, ты не меняешься..».

         В «коим-то веке» у нее появился «нормальный, здоровый мужик» - Евгений Анатольевич, который готов быть с Ниной Елизаровной, отвезти «бабушку на лужок, чтобы она цветы нюхала», не смотря на ее игры с ним.

         Одна из игр с Евгением Анатольевичем - «Динамо», с помощью которой она его невербально завлекает, а вербально отталкивает. Это один способов насладиться вниманием, замешательством мужчины, иллюзией близости, обезопасив себя от настоящей близости: «Куда это Вы подевались? …Немедленно прекратите ходить в наш музей, совсем мужик сбрендил…Ну, дайте мне уже эти Ваши цветы, они мне, а не какой-нибудь молоденькой профурсетке?... Ну, черт с вами, приходите….поразительно подозрительный тип».

         Нина Елизаровна ставит цветы, которые ей подарил Евгений Анатольевич, в комнате бабушки, «не замечая» ее злость и негодование. Нахваливает его: «Я надеюсь, он тебе понравится. И самое главное, в нем нет ничего этого нашего, этого московского. И нахрапа нет, хамской деловитости, понимаешь. Нормальный, застенчивый мужчина. Ну, правда, чуточку провинциален, но между прочим, в этом тоже есть какое-то очарование».

         Нина Елизаровна ждет Евгения Анатольевича, закрывает дверь в комнату бабушки. Конечно же, она бессознательно знала, что бабушка помешает им, ведь она это делала ранее и у нее есть инструмент контроля за поведением членов семьи – корабельная рында.

         Поведение Нины Елизаровны – сценарно, в соответствии с приказанием «Не будь близкой». Нина Елизаровна делегирует ответственность за неудавшийся «романчик» с Евгением Анатольевичем бабушке: «Нет у меня никакой жизни..!».

         Нина Елизаровна пытается сыграть в игру и «пнуть»  Евгения Анатольевича: «Женя, эти трусики в цветочек очень Вам к лицу», но Женя не обижается и затем приходит на день рождения к бабушке. Отношения Евгения Анатольевича и Нины Елизаровны развиваются во многом благодаря его способности игнорировать подтекст скрытых транзакций. С его появлением в ее жизни связана возможность выхода из сценария.

         - «Что, Женя, донесем?» - спрашивает Нина Елизаровна.

         - «Вдвоем-то, да, донесем», - отвечает Евгений Анатольевич.

         Лида, старшая дочь Нины Елизаровны. С четырех лет ее папа, Виктор, становится «приходящим». Виктор Витальевич, про которого Нина Елизаровна говорит, «дурак-фанфарон», для которого общественное мнение превыше личного: «Может для тебя и твоей родни ничего страшного…». Виктор, который в свое время заставил Лиду сделать аборт: «Надо немедленно сделать аборт (про беременность Насти). Лида, у тебя есть свой врач по этому профилю. Ну, ты же..» - он не договаривает - это семейная тайна.

         Мужчина, с которым Лида встречается, тоже «не просто так» - «приходящий». Это Андрей Павлович, он женат, и никогда ради нее не уйдет из своей семьи. Лида об этом не догадывается и надеется, что в отпуске «все решится».

         Подруга Лиды, Марина, говорит про Андрея Павловича: «Это для тебя вопрос жизни, а для него - баба в койке на время отпуска…. Ну, он же кабель. На его сладкой роже так и написано - «кабель!». Но Лида не слышит ее, на что Марина говорит: «Идиотка».

         Лида не замечает, что ее избранник поглядывает на часы, когда она просит его обнять ее. Что «прикид» у него крутой, а «тачка полное говно». Она не понимает, что автомобиль - это семейная вещь, а «прикид» - сугубо личная. Поэтому тачка «говно», а прикид «крутой».

         Марина, чтобы показать сущность Андрея Павловича Лиде, разыгрывает с ним интригу «Чулок», провоцируя его своими «прелестями», на которые он «клюнул». Лида отвечает на это: «Он же мужик. Было бы хуже, если бы у него при виде твоих ляжек ничего не возникло». В итоге, Андрей Павлович уезжает в отпуск с Мариной, что неожиданно для Лиды, но не для нас, зрителей.

         Лида живет, согласно сценарному процессу «Пока не»: «Меня возят пока только в одну сторону». Она не предпринимает действий по прояснению отношений с Андреем Павловичем, а ждет от него первых шагов, играя периодически с ним, как и с Настей, в игру «Попался, негодяй!», выражая агрессию и обвиняя другого:

         Лида: «А после 23 часов возвращается Рыжов?».

         Андрей Павлович: «Нет, это я должен вернуться».

         Лида: «А, вон оно что!».

         Андрей Павлович: « Лидочка, это уже ниже пояса. Ты же знаешь. Ну, что ты..».

         Лида живет в иллюзиях, поддерживающих ее сценарий, который согласуется с семейным «Мы – сильные, нам никто не нужен». И мужчина ей, как и другим женщинам в доме – «не нужен». И место ее - «возглавить когда-нибудь их дом», о чем Нина Елизаровна и говорит: «Может и правда мне уехать, а Лида дом возглавит» (Лида внешне - копия бабушка в молодости).

            Настя, пятнадцатилетняя младшая дочь Нины Елизаровны. Ее папа - Александр Наумович Гольдберг, которого бабушка «сживала» из-за еврейской фамилии. Бабушка заставила Настю сменить фамилию. Сценарий жизни Насти - «Паршивая девчонка».

Каждый раз, затевая игру «Пни меня», она подтверждает свой сценарий, следуя которому она и забеременела в 15 лет. Нина Елизаровна, узнав о беременности Насти, погружается в полное замешательство: «Как же это..? Я же тебе все говорила и объясняла…». Транзактный анализ фильма хорошо объясняет неслучайность беременности Насти. С одной стороны, это лучший способ подтвердить индивидуальный сценарий «Паршивая девчонка». С другой стороны, это наилучший способ воспроизведения структур семейной системы в следующем поколении, включая  миф «Мы – сильные. Нам мужчины не нужны».

На первый взгляд кажется, что Настя единственная, кто живет в хорошем контакте с реальностью: видит и говорит «правду» про мужчину Лиды, знает сколько стоит купальник: «Я че, на облаке живу что ли?», добывает языки к столу, приносит деньги домой. Когда нужно протиснуться в автобус, изображает «Калеку». Казалось бы, что она живет вне сценария, но если внимательно приглядеться, то станет понятно, что ее поведение - антисценарно, она бунтует против правил семьи. А бунт против сценария - тот же сценарий. Не зря про нее Виктор (отец Лиды) говорит: «Яблоко от яблони». Впрочем, это его фраза одинаково относится ко всем женщинам в семье.

Поведение Насти со своим молодым человеком, Мишей, напоминает поведение Нины Елизаровны с ее мужчинами - те же игры: « Попался, негодяй!», «Динамо».

Настя: «О, а я уж думала, куда подевался, хорошо встретились….Статья 119, до 3-х лет».

Описывая Мишу, она, по сути, описывает, своего отца: «Ничего интересного, слабый, бесхарактерный, не очень умный, наверняка, поддатый сейчас». Очевидно, что и выбор партнера детерминирован у Насти сценарием.

Обращаясь к Лиде, Настя говорит: «Лид, прости меня, я сначала сама не хотела, а теперь хочу...». Когда ее спрашивают, кого она хочет, Настя уверенно отвечает: «Девочку». В их семейном сценарии нет места мужчинам.

В фильме мы дважды слышим фразу: «Когда же это все кончится?!», «Ну, не всегда же это будет продолжаться, когда-то это кончится». Женщины, как будто, верят, что, когда бабушки не будет, проблемы уйдут. Они не видят своего участия, своей ответственности в том, что с ними происходит.

В финале фильма мать Нины Елизаровны поднимается из постели. Пораженная разворачивающейся картиной «чудесного исцеления» Настя медленно опускается на пол, сползая вдоль стены… Контролировать поведение членов семьи с помощью болезни, вторгаясь в чужую жизнь ударами в корабельную рынду, больше невозможно - надо вставать. Эта сцена художественными средствами весомо и зримо выражает транзакционную идею неизбежности расплаты за жизнь в сценарии.

Индивидуальные женские сценарии героинь фильма, разные на первый взгляд, хорошо согласуются с общим семейным «Мы – сильные женщины. Нам мужчины не нужны».

С появлением Евгения Анатольевича – «нормального, здорового мужика» появляется потенциальная возможность изменений в семье Нины Елизаровны и в ее собственной жизни. Нина Елизаровна начинает строить планы в связи с Евгением Анатольевичем. Да и он готов бабущку забрать «на лужок», и Мишу с Настей, и ребенка их пристроить в садик. Планы эти столь же радужные, сколь и хрупкие – бабушка встала!

Фильм заканчивается, оставляя семью Нины Елизаровны в точке бифуркации семейной системы, а каждую из героинь фильма в той точке ее жизненного пути, в которой потенциально возможны «внесценарные» решения и поступки. Дальнейшая жизнь Нины Елизаровны, ее матери, Лиды и Насти будет определяться их готовностью быть авторами собственной судьбы. Вероятность этого не велика, но она все-таки есть.

Работа с содержанием кинофильма в группе позволяет наблюдать и понимать происходящее на экране, прорабатывать искажения содержания фильма, обусловленные личностными проблемами, видеть причинно-следственные связи, возможные конструктивные выходы из ситуаций и жизненного сценария, то есть, способствует деконтаминации Взрослого.

Перенесение способности адекватного понимания кинофильма в жизнь для понимания себя, своих межличностных отношений, своей жизни, способствует укреплению Взрослой части, а, следовательно, снижению давления собственного сценария, а возможно, даже выходу из него.

 

Литература

1.          Альтернатива зависимости. Коллективная  монография / С.В. Березин [и др.]; под общ.    ред. С.В. Березина, О.А. Ушмундиной. - Самара: Изд-во «Универс-групп», 2009.

2.          Березин С.В. Кинотерапия как метод вторичной профилактики наркомании в семье / Под ред. А.Ф. Галузина, В.В. Лошкарева. - Самара: Изд-во СамГЭУа, 2008. – 12 с.

3.          Березин С.В. Кинотерапия как метод коррекционно-воспитательной  работы с осужденными в учреждениях исполнения наказаний / С.В. Березин. - Самара: Изд-во Самарского юридического института ФСИН России, 2005.

4.          Березин С.В. Кинотерапия: практическое пособие для психологов и социальных работников / С.В. Березин.- Самара: Изд-во СНЦ РАН, 2012. – 122 с.

5.          Березин С.В. Кинотерапия. Рабочая программа дисциплины / С.В. Березин. - Самара: Изд-во «СамГУ» 2001.

6.          Березин С.В. Психология созависимой личности. Монография / С.В. Березин. - Самара: Изд-во «Универ-групп», 2008. – 200 с.

7.          Березин С.В., Лисецкий К.С., Назаров Е.А. Психология наркотической зависимости и созависимости. Монография.-М.: МПА, 2001.

8.          Березин С.В., Иванова Л.В. Психологические и социально-психологические факторы эффективности кинотерапии [Текст]/Березин С.В., Иванова Л.В.//Психологические исследования: Сб. науч. трудов. Вып. 10. / Под ред. К.С. Лисецкий [и др.]. – Самара: Самарский университет, 2013. С. 206-223.

9.          Березин С.В., Иванова Л.В. Динамика личности в психотерапевтической группе (на материале кинотерапии) [Текст]/Березин С.В., Иванова Л.В.//Психологические исследования: Сб. науч. трудов. Вып. 11. / Под ред. К.С. Лисецкий [и др.]. – Самара: Самарский университет, 2015. С. 212-228.

10.       Берн Э. Игры, в которые играют люди / Э. Берн. - М.: Изд-во Эксмо, 2004. – 352 с.

11.       Берн Э. Люди, которые играют в игры / Э. Берн.- М.: Изд-во ЭКСМО, 2008. – 272 с.

12.       Берн Э. Транзактный анализ в группе / Э. Берн.- М.: Лабиринт, 1994. – 176 с.

13.       Будинайте Г.Л., Варга А.Я. Теоретические основы системной семейной психотерапии//Системная семейная психотерапия: Классика и современность. М.: Класс, 2005.

14.       Варга А. Введение в системную семейную психотерапию.-М.«Когито-центр», 2011. – 182 с.

15.       Вацлавик П., Биван Д., Джексон Д. Психология межличностных коммуникаций. СПб.: Речь, 2000. – 300 с.

16.       Петровский В.А., Ходорыч А. Энкоды: Как договориться с кем угодно и о чем угодно / В.А. Петровский.-М.: Эксмо, 2011. – 288 с.

17.       Стюарт Я,  Джойнс В. Современный транзактный анализ/ Стюарт Я.-СПб.: «Социально-психологический центр», 1996. – 330 с.

18.       Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы.- Пер с англ.-М.: Педагогика, 1993. – 144 с.


Сайт создан на Setup.ru Создать сайт бесплатно